February 14th, 2013

книга

Се, творю

Вот говорят, думал порой Фомичев, будто в России всегда угнеталась интеллигенция, и в том причина всех бед.
А ведь Россия — единственная в мире страна, где интеллигенты в течение одного века ухитрялись дважды взять власть. Воспламененные недоучки, самовлюбленные и обиженные на непокорную, живущую по своим законам жизнь таланты, уверенные, что страну можно править, как статью или театральную репетицию. Вольнодумцы и острословы, высокоморальные развратники, певцы матерщины и бухла… В общем, сложные натуры, живущие напряженной духовной жизнью.
Оба раза интеллигенция, придя к власти, пыталась воплотить свой, интеллигентский миф. Конечно, в разные эпохи это были два разных мифа: в первый раз коммунизм, во второй — свобода и рынок. Оба, кстати, выдуманы в Европе; оба подразумевали растворение России. Просто курам на смех уши торчат — все диссиденты-западники начинали как правоверные коммунисты, желавшие вернуться к ленинским нормам, очистить партию и построить-таки светлое будущее.
Они просто сменили один западный миф на другой. Сменили с легкостью, потому что в главном оба мифа очень схожи — страны России как вместилища и убежища отдельного народа с его отдельными представлениями, предпочтениями и потребностями миру категорически не надо.
Collapse )
флейта

Был на Лубянке

Оригинал взят у amiram_g в Был на Лубянке
у своего начальника, товарища N. Я называю его Иван Иванович, а он меня - товарищем Филипповым (по аналогии с Е.Ф Азефом, которого звали господин Филиппов).
Сели мы под портретами Путина и Дзержинского, за сталинский стол красного дерева, с хрустальной пепельницей, лампой с синим абажуром, в которой горела лампочка Ильича, Иван Иванович достал бутылку коньяка 5 звёзд, рюмки с серпом и молотом, вытравленными на донышке, и мы, как водится, накатили наркомовские 50, закусив лимоном из серебряной мисочки в виде герба СССР.
- Товарищ Филиппов! Мы приняли решение выводить нашего агента Марговского. Он же Марго, он Чеснок, он же Личняк, он же Скунс, он же Фунтик. В связи с изменившейся политической линией. Он Вам знаком?
- По стихам и постам в Живом Журнале, Иван Иванович!
- И как Вам стихи?
- Вам честно сказать?
- ТУТ не говорят нечестно, товарищ Филиппов, и Вы это знаете!
- Стихи - ёбанный бобгуйский местечковый стыд, Иван Иванович, извините за выражение!
Товарищ N встал из-за стола, подошёл к окну и, глядя на Лубянскую площадь, вытащил из кармана пачку папирос "Беломорканал".
[Spoiler (click to open)]
- Можете высказываться, как Вам угодно. Видите ли, нам тогда (тут Иван Иванович сделал паузу, закурил) казалось, что Марго - полезен нашему кровавому делу. Нам был нужен именно такой человек. Яркий, по-хорошему амбициозный. Весьма мобильный. Сегодня он в Москве - завтра в Бобруйске. Сегодня в Житомире - завтра на Брайтоне. И везде, где он оказывался, резко возрастали антисемитские настроения! В советское время ему цены не было. Как только в каком-нибудь городе страны возникало опасное сочувствие Израилю и справедливые чаяния палестинского народа переставали разделяться массами, мы направляли туда нашего Фунтика на поэтическое выступление, и через месяц оперативные сотрудники сигналили, что в городе возможны погромы.
Тут товарищ N невольно улыбнулся.
- Мы даже сами не понимали, как ему удаётся так блестяще действовать. Талант! Один из лучших выпускников Минской школы КГБ! Пожалуй, только товарищ Освальд его сумел превзойти! Да, что там говорить, были времена... Мы даже усиленно обучали его шахматам. И знаете, для какой цели?
Я отрицательно покачал головой.
- Фунтик должен был выехать в Швейцарию и вызвать там на матч вредителя Корчного. Предполагалось, что во время этого матча в Швейцарии начнутся митинги с требованием закрыть страну для советских евреев. Но увы, увы. Проблемы в нашем ведомстве не вчера начались. Пришлось сворачивать этот блестящий проект. Но что было, то было. Теперь же, как Вы знаете, Филиппов, мы работаем с Моссадом.
Я снова покивал.
- И коллеги из Моссада требуют, чтобы мы отозвали Фунтика из ШША (товарищ N именно так, по-старорежимному, выговаривал название Америки). Вы представляете себе, что в последние годы американский обыватель всё больше и больше склоняется к антиизраильским идеям? И что администрация Белого дома (тут товарищ N выпустил длинную ленту дыма, нахмурившись) ведёт игры с палестинскими лидерами, и дело идёт к признанию их государственности? Нам это невыгодно, и нам категорически не нужно, чтобы палестинцы получили государство, поскольку ближневосточный вопрос будет тогда закрыт, и наши рычаги влияния не нефтеносный район будут утрачены. Израильские товарищи считают, что рост пропалестинских настроений связан с Фунтиком.
Товарищ N снова разлил коньячок и промолвил, пожевав губами:
- Мы уверены, что Марго, он же Фунтик, он же... ну, Вы знаете, не появится в России. Хотя на всякий случай, через наших товарищей, Ольку-Облигацию, работающую под прикрытием православной поэтессы, и Хаима Гермогеновича Сорского, он же Протоиерей, мы издали книгу его, как Вы выражаетесь, говностихов. Это был сигнал - возвращайся, товарищ. Но он сигнала не услышал.
Товарищ N снова встал и посмотрел в окно. Его явно что-то беспокоило. Бегом вернувшись к столу, товарищ N вытащил из ящика огромный чёрный бинокль, украшенный профилем Маркса, и стал осматривать площаль перед зданием КГБ, подбирая резкость.
Я тоже заинтересовался, подошёл и стал глядеть из-за спины своего куратора. Лубянская площадь была затоплена народом.
Среди толпы мелькали транспаранты с надписями, не оставлявшими сомнений относительно взглядов собравшихся:
"Долой еврейское засилье в России"! "Продукты в магазинах отравлены сионистами!"  "Чемодан-вокзал-Израиль!" Там и тут мелькали свастики и флаги Саудовской Аравии и Палестины. Товарищ N опустил бинокль, вытащил платочек, украшенный портретами Суслова и Подгорного, и начал вытирать вспотевший лоб. Он ликовал.
- Вы видели, Филиппов? Марговский в России! Вернулся, голубчик! Я знал! Я, чёрт возьми, знал!


Ну я просто не могу не перепостить ЭТО!!!  ))