July 23rd, 2013

Лето-лето

(no subject)

Ой... а у меня перцы краснеть начали, в субботу на кухне повешенные натюрмортом в углу кухни!
Я их из Крыма привезла, думала, это сорт такой - зеленый. А сейчас глянула - краснеют!)

IMG0379A
[Spoiler (click to open)]
IMG0377A
Лето-лето

Свобода и интеллигенция

Не цитирую никогда Лопатникова, но это пропустить не могу)
Правда, так мнится только издалека. Полный текст «Благой вести», что несет Urbi et Orbi российская интеллигенция: «Свобода, бля, Свобода, бля, Свобода...».

Ибо, свобода понимается российской интеллигенцией исключительно как право раздавать «пощечины общественному вкусу». А говоря по-просту, публично и безнаказанно гадить.
В.Ерофеев: «Мои современники живут в эпоху освобождения мата — историческое явление, которое можно сравнить с изобретением компьютера». –

На интеллигентском волапюке это называется «свободой самовыражения». Другая свобода, например, свобода уместно промолчать, с которой только и начинается настоящая свобода слова, ибо «единственное отличие умного от дурака в том, что хотя глупые мысли им приходят одинаково часто, умный их просто не высказывает» - российской интеллигенции не ведома.

Российской интеллигенции бесконечно чуждо понимание свободы, как свободно принятой на себя ответственности - ответственности за страну, за души собственных детей, «ответственности перед Другим», как скажет продвинутый в философии начетчик, подмигнув Левинтасу. А мне, абсолютному атеисту, так и хочется написать: «ответственности перед Богом», - перед Богом, в которого я не верю, но который существует внутри нас, в качестве инструмента различения добра и зла.

Скучные профессионалы создают компьютеры. Презренные в своей несвободе «офисные лемминги» продвигают компьютеры на рынки. Российская высокодумная интеллигенция идет на баррикады за свое право писать слово из трех букв не тайно, ночью и на заборах, а на картинах и, по возможности, при свете юпитеров. И еще она борется за свободу наркотиков, за свободу сексуальных извращений и публичные оргий, называемых в постмодернистском духе «перформансками» с глубокой, разумеется, и недоступной «непосвященным в орден» философической глубиной.

Но, главное, она борется за свободу харкать и в «эту власть», и в «эту страну», и в «этот быдло-народ», не достойный «высокой духовности» свободных, ницшеанских личностей, этаких «альтистов Даниловых», воспаривших над всеми этими смешными букашками, по недоразумению относящимися к тому же биологическому, но, разумеется, не «духовному» роду.