anisiya_12 (anisiya_12) wrote,
anisiya_12
anisiya_12

Далекая гейПарадуга (из сборника "Беспощадная толерантность")

Леонид Каганов 
Комиссия РОНО к первому уроку не приехала. Не приехала она ни ко второму уроку, ни к концу большой перемены. Старый учитель русского языка и литературы, а по совместительству – толерантности и мультикультуризма, зашел попрощаться с директором, виновато развел руками на пороге кабинета и ушел домой. Юрий Васильевич смотрел из окна, как грустный словесник, проработавший в этой школе сорок лет, ковыляет по школьному двору, одной рукой опираясь на трость, а другой придерживая на голове старомодную шляпу, которую норовил сорвать холодный октябрьский ветер.


Прозвенел звонок. Гул и визги за дверью начали стремительно стихать, и вскоре школьные коридоры опустели. Юрий Васильевич побарабанил пальцами по сенсорной панели, и над столом снова возникла прозрачная голографическая таблица расписания. Две клетки в ней упорно пустовали – заполнить их было нечем. Юрий Васильевич поднял руку и подвигал в пространстве блоки туда-сюда. И что ей приспичило уходить в декрет? Кто же будет вести географию со следующей четверти на таком мизерном окладе?
За дверью послышались шаги. Они были совсем не детские – цоканье каблуков и размеренный топот ботинок. Затем дверь без стука распахнулась – в кабинет входила комиссия из РОНО. Возглавляла ее полная дама неопределенного возраста в сером деловом пиджаке, с высокой копной черствых от лака волос и смешной фамилией Дурцева – давний предмет шуток в учительской. Рядом вышагивал ее неизменный секретарь Гриша, застенчивый верзила, молодой и румяный, который постоянно краснел, словно ему вечно было неудобно за свою службу. А вот третий человек оказался незнакомым: смуглый кавказец с курчавой бородкой. Одет он был в безупречный костюм-тройку, лакированные черные ботинки и почему-то в папаху.
– Так, – произнесла Дурцева, по-хозяйски оглядывая кабинет. – Почему портрет президента старый? – спросила она.
– Здравствуйте, – ответил Юрий Васильевич, вставая к ней из-за стола и стараясь выглядеть жизнерадостно. – Что же вы так долго, мы вас ждали с утра.
– Пробки, – пробасил Гриша и покраснел, опустив глаза в пол.
– Хотите чаю, кофе? Есть конфеты… – продолжал Юрий Васильевич. – Он обернулся к незнакомцу: – Позвольте представиться, я директор этой школы, меня зовут Юрий Васильевич.
– Баркала, – гортанно представился человек в папахе. Юрий Васильевич пожал ему руку.
– Нет времени на чай, – отрезала Дурцева. – Проведите нас на урок.
Директор вздохнул.
– К сожалению, мультикультуризм и толерантность по пятницам у нас идут первым и вторым часом.
– И что вы хотите этим сказать? – насторожилась Дурцева.
– Ничего, просто уроки закончились. Учитель ушел домой, он пожилой человек. Дети на других занятиях.
В кабинете воцарилась зловещая тишина.
– Вы нас подводите, – отчеканила Дурцева, холодно глядя в глаза директору. – Вы знали, что к нам поступила жалоба на учителя толерантности. Вы знали, что сегодня должна состояться показательная проверка на его уроке. Вы знаете, что созвана комиссия, приехал даже представитель диаспоры, очень важный и занятой человек.
– Баркала, – уточнил человек в папахе.
– Вы знали, – продолжала Дурцева, – что от результатов этой проверки зависит не только, останется ли он учителем, но и отчасти ваша должность. Создается впечатление, что вы уклоняетесь от проверки.
– Ну что вы! – развел руками Юрий Васильевич. – Зачем вы так? Сами посудите – я же не могу поменять расписание уроков. Когда мы с вами говорили по телефону, я же сказал, что толерантность и мультикультуризм у нас сегодня только до большой перемены. Мы вас ждали с утра, пятиклассникам велели прийти в парадной одежде.
– Вас послушать, так выходит, я во всем виновата? – отчеканила Дурцева.
Юрий Васильевич молча развел руками.
Дурцева кинула взгляд на маленькие часики на запястье.
– Хорошо, – решительно кивнула она. – Раз уж мы здесь, давайте проверим какой-нибудь другой урок.
– Так ведь жалобы не было… – пробасил Гриша и покраснел.
– И очень хорошо, что не было жалобы, – отчеканила Дурцева. – Тем независимей будет проверка.
Юрий Васильевич подошел к столу и покрутил голограмму расписания.
– Смотрите, у нас сейчас в спортзале идет физра, в мастерских – труд, а также мы можем сейчас посетить урок географии и физики. Что бы вы хотели посмотреть?
– Мы осмотрим все, – решительно сказала Дурцева.
Урок географии комиссию не заинтересовал, за исключением Баркалы, который завороженно смотрел, цокая языком, на географичку и ее указку, которая порхала по светящейся доске в районе Ближнего Востока.
– А почему она с таким животом? – строго спросила Дурцева, когда они вышли в коридор.
– Она скоро уходит в декрет, – сообщил Юрий Васильевич. – Это для школы большая проблема, мы ищем учителя географии, и я как раз хотел с вами поговорить…
– А почему она у вас уходит в декрет посреди учебного года? – перебила Дурцева.
Юрий Васильевич ничего не ответил.
– И как не стыдно с таким животом выходить к детям? – вдруг возмущенно произнес Гриша.
Юрий Васильевич изумленно глянул на него – Гриша тут же залился румянцем и опустил глаза.
– Пройдемте в спортзал, – предложил Юрий Васильевич.
В спортзале было светло и гулко. Девятый класс прыгал через резиночку.
– Ррряс-два! – командовал физрук Валерий. – Рряс! Левой! Левой! Равняйсь! Смиррр-на!
Все замерли и обернулись.
– Продолжайте, – взмахнула рукой Дурцева.
– По команде… Рряс! Два! – как ни в чем не бывало продолжил физрук, и воздух снова наполнился грохотом десятков ног.
Дурцева долго вглядывалась в прыжки, слегка наклоняя голову то налево, то направо.
– Это хорошо, – похвалила она. – Тут чувствуется дисциплина.
– Валерий Петров – хороший педагог, бывший военный, – охарактеризовал физрука Юрий Васильевич. – Он у нас ведет уроки военной подготовки, физры и чтения. Кроме того, он по своей инициативе организует для детей походы.
– Походы куда? – настороженно обернулась Дурцева.
– На природу, в свободное от уроков время. Для желающих.
– Это надо прекратить, – сказала Дурцева. – В программе такого нет. Гриша, сделайте пометку, проконтролируем.
Юрий Васильевич мысленно выругался.
– А почему они все прыгают через резинку? – заинтересовалась Дурцева.
– Толерантное межполовое воспитание, согласно присланной вами методичке от февраля нынешнего года, – сухо отчеканил Юрий Васильевич. – Женские виды спорта чередуем с мужскими в равной пропорции. Сегодня урок женских видов спорта – мальчики наравне с девочками учатся прыгать через резинку. В следующий раз будет футбол и бокс.
– Какой-то странный вид спорта – резинка, – подал голос Гриша.
– К сожалению, в методичке не расшифровывается, что такое женские виды спорта, – возразил Юрий Васильевич. – Мы решили на педсовете, что это прыжки через резинку и вращение обруча. Вы знаете какой-то другой чисто женский вид спорта?
– Ну, например… – Гриша надул щеки и задумался, а затем вдруг покраснел.
– Здесь мне все нравится! – удовлетворенно подытожила Дурцева. – Идемте дальше.
Уже на подходе к кабинету отчетливо слышался добродушый басок старика Михалыча.
– Да шош ты… – ворчал он. – Хто ж так железо пилит? Так, дочка, железо не попилишь! Ты не рви, шож как эта… да стой, полотно угробишь! Ты плаа-а-авненько веди… вот, о, да – ну? Води-води! Вишь, молодец какая? Совсем, значить, другое дело! Во, стружа пошла сразу…
Дурцева распахнула дверь и вошла в мастерскую. Здесь пахло краской, маслом и металлическими опилками. Школьники – мальчики и девочки в одинаковых фартуках – трудились над верстаками с ножовками, распиливая пруты арматуры. Вдоль верстаков расхаживал Михалыч. Увидев комиссию, он махнул детям рукой, чтоб продолжали работать, а сам подошел поближе.
– Толерантное межполовое воспитание, – пояснил Юрий Васильевич, – предписывает одинаковые навыки труда для мальчиков и девочек.
– Ага, мы тута, значить, железо пилить учимся, – подтвердил Михалыч. – Пилим, значица, и красим в черный цвет. Девчонкам, понятдело, трудно. Но тож стараются…
Дурцева молча осматривала класс.
– А старшим классам я преподаю, значить, сварку, – пояснил Михалыч. – Сварка – оно всегда дело полезное, и уже, считай, профессия. Верно ж говорю? Пиление, сварка и покраска – вот три, значить, главных предмета нашего труда. Пиление, покраска и сварка.
– Почему у вас в коридоре перед входом такое нагромождение железных рам? – кивнула Дурцева на дверь.
– Дык то ж оградки лежат готовые, сваренные и покрашенные. Материал учебный, значить, производим. Скоро, значить, грузовик приедет и увезет.
– Надо увезти, – подтвердила Дурцева. – Отметь, Гриша. Так, что у нас еще?
– Физика, – подсказал Юрий Васильевич.
– Физику не хочу, – поморщилась Дурцева. – Что там может быть такого, в физике? – Она глянула на свои часики. – Хотя… давайте физику заодно посмотрим, будет полная проверка. Отметь, Гриша – провели полную проверку школы.
Шестиклашки в кабинете физики по команде вскочили и встали рядом с партами.
– Здравствуйте, Юрий Васильевич! – нескладным хором поприветствовали они.
– Здравствуйте, мои хорошие, – кивнул Юрий Васильевич. – Садитесь, продолжайте. Мы отсюда немножко посмотрим, как вы учитесь.
Молодая физичка Мариночка, первый год после педучилища, защебетала снова:
– И вот однажды пастух Магнус заметил, что железные гвозди в его сапогах прилипают к странному камню! Этот камень назвали «камнем Магнуса» или магнитом. Посмотрите!
В руках у Мариночки вдруг появился металлический брусок. Половина бруска была окрашена ярко-красной краской, другая половина – синей. Мариночка поднесла к бруску металлическую указку. Хлоп! Указка прилипла.
– Видите? – торжествующе сообщила Мариночка. – Сила магнитного притяжения способна удерживать металлические предметы! Впервые магнит упоминался еще в шестом веке до нашей эры древнегреческим философом Фалесом.
– Кем? – тихо переспросил Гриша и покраснел.
– Но первая книга о магните была написана только в тринадцатом веке нашей эры. Ее написал средневековый ученый Петр Перегрин. Она так и называлась «Книга о магните». Перегрин писал, что у магнита есть два полюса. Он называл их северным и южным. Посмотрите! – Мариночка подняла брусок так, чтобы все видели: – Северный полюс – синий, южный полюс – красный. Они похожи, но они такие разные! Как мальчики и девочки!
«Господи, что она плетет!» – подумал Юрий Васильевич.
– Теперь смотрите, мы берем второй магнит… – В руках Мариночки появился второй такой же брусок. – И пробуем их соединить разными концами. Щелк! Видите, какой крепкий получился союз? Но стоит нам их разнять… разнять… вот. И попробовать соединить одинаковыми концами… Видите? Одинаковые – никак не хотят соединяться! Ну никак не хотят!
– Это почему же они не хотят? – вдруг прогремел на весь класс голос Дурцевой.
Наступила тишина, дети разом обернулись. Мариночка растерялась.
– Ну… это же магниты… – произнесла она. – Попробуйте сами!
В гробовой тишине Дурцева прошагала к учительскому столу и взяла из рук Мариночки оба магнита. Она пробовала их соединить сперва двумя синими концами, затем двумя красными, но магниты не давались – соскальзывали и рвались из рук.
– Не понимаю, – ледяным тоном произнесла Дурцева, оглядывая Мариночку с ног до головы. – Вас послушать, так разное может соединяться, а одинаковое – не может?
– Так это же магниты… – тихо повторила Мариночка.
– Это очень нетолерантные магниты! – отчеканила Дурцева. – А вы их сравнили с мальчиками и девочками!
«Начинается…» – подумал Юрий Васильевич с ужасом.
– Вас послушать, – возмущенно продолжала Дурцева, – то семью могут создавать только граждане разного пола, а людям одного пола следует отталкиваться друг от друга?
– Я такого не говорила! – взвизгнула Мариночка испуганно.
– А вот и говорила! – поддакнул Гриша и покраснел.
Дурцева встала пред всем классом и снова попыталась свести красные полюса двух магнитов.
– Безобразие! – сообщила она возмущенно. – Вы преподаете детям нетерпимость к монополовым союзам! Что же из них теперь вырастет?
Юрий Васильевич шагнул вперед и примиряюще поднял руку:
– Минуточку! Мы, наверно, неправильно друг друга поняли. Магнетизм, как свойство физики, известен много тысячелетий, его изучение входит в школьную программу физики, согласно методичке…
– А вы мне не тычьте моей же методичкой! – возразила Дурцева и угрожающе подняла вверх магниты, снова с усилием пытаясь их свести. – Видите? Видите, что вы преподаете?
– Давайте пойдем в коридор, я все объясню… – предложил Юрий Васильевич.
– Мы не в коридор теперь пойдем с вами, а в суд! – рявкнула Дурцева и сделала еще одну попытку свести магниты. – Мало того, что ваш учитель толерантности на уроках мультикультуризма читает стихи и рассказывает о негритянском происхождении русского поэта Пушкина, будто в России нет настоящих примеров мультикультурной интеграции этнических диаспор… Так у вас еще и на физике преподается превосходство разнополых браков! У вас разное, значит, охотно сближается, а одинаковое, значит, близости избегает?
– Это же просто магниты… – с отчаянием произнесла Мариночка.
– Суд разберется, – отчеканила Дурцева и подняла магниты вверх: – А это я забираю! Гриша, пометь.
На ознакомительное слушание Дурцева не явилась. Судья Карагаева оказалась чем-то похожа на нее, только вместо серого пиджака носила коричневый, а вместо часов у нее на запястье висел довольно легкомысленный браслет из засаленных деревянных шариков.
Карагаева долго листала методичку и заявление Дурцевой на трех листах.
– Магнетизм, как явление, – рассудительно бубнил Юрий Васильевич по второму кругу, – входит в обязательную школьную программу.
– Со времен Древней Греции! – подсказывала Мариночка.
– Отталкивание одинаковых полюсов магнита – закон природы, а не злой умысел. Про гомосексуальные браки на уроке физики никто не говорил и говорить не мог – спросите у детей.
– Синий полюс магнита называется северным, красный – южным, – подсказывала Мариночка.
Судья Карагаева подняла глаза.
– Вас послушать, – произнесла она брезгливо, – то юг от юга хочет отделиться? Нет ли в этом намеков на межрасовые конфликты?
– Речь только о магните, – терпеливо напомнил Юрий Васильевич. – Это просто свойства магнита.
– Я умею читать, не слепая, – сообщила судья Карагаева, кивнув на папку. – Назначаю заседание на следующий четверг.
С тяжелым сердцем Юрий Васильевич и Мариночка покидали кабинет судьи.
– И имейте в виду, – строго сообщила Карагаева, когда они уже выходили за дверь. – У нас идиотов нет. Я не нашла в вашем магните преступления и не собираюсь поддерживать истца.
– Спасибо вам от лица всей педагогики! – воскликнул Юрий Васильевич и почувствовал, как от сердца отлегла тяжесть, с которой он жил последние две недели.
На заседание суда явилась вся троица – Дурцева, Гриша и Баркала, а также юрист РОНО – молодой бритый парень с цепким взглядом из-под золотых очков.
От школы в суд пришел Юрий Васильевич, Мариночка и Михалыч, тоже остро переживавший случившееся.
Юрий Васильевич боялся, что Дурцева станет напирать на то, что Мариночка якобы говорила что-то о гомосексуальных браках на примере магнита. На этот случай среди шестиклашек пришлось провести диктант, и в портфеле Юрия Васильевича теперь лежала толстенькая папка из двадцати восьми тетрадных листков, где разными детскими почерками, с ошибками и без ошибок, с помарками и без помарок, было написано: «Являясь учеником 6-го класса «Б», я официально заявляю, что на уроках физики мне ни разу не доводилось слышать от нашей учительницы Поповой Марины Юрьевны о гомосексуальных связях, лесбийских союзах, бисексуальном, однополом и разнополом сексе, взаимной мастурбации и остальных аспектах толерантного межполового воспитания, не имеющих отношения к физике».
Эти заявления не пригодились. Оказалось, Дурцева не собиралась клеветать на Мариночку – ее возмущал сам магнит.
– Вы только посмотрите! – восклицала она, пытаясь свести вместе то два синих конца, то два красных. – Одинаковые отталкиваются, а разные – хоп! Вы видели такое? И это они преподают детям в школе!
– Я не поняла, какие ваши предложения? – сухо перебила судья Карагаева. – Не преподавать в школе магниты?
– А я не знаю! – возмущенно заявила Дурцева и тряхнула своей лакированной копной. – Но надо что-то делать с этим!
– А кто знает? – спросила судья Карагаева и оглядела зал.
Вдруг поднял руку Михалыч.
– У меня, значить, рациональное предложение имеется! – сказал он. – Я, значить, предлагаю магниты зашкурить и покрасить в черный.
– Это не решит проблему! – обернулась Дурцева. – Это цветовой обман! Вам все равно придется признать, что концы у магнитов бывают разного вида и одинаковые почему-то у вас во время урока отталкиваются!
– Минуточку, а это точно? – переспросила судья Карагаева. – Возможно, просто неправильно покрашено, а на самом деле отталкиваются разные концы?
– И это тоже перегиб! – возразила Дурцева.
– Послушайте! – возмущенно вскочила Мариночка. – Магнит – это просто явление природы! Нельзя ничего сделать против природы!
– Ах, вот как мы заговорили? – вскинулась Дурцева. – Вас послушать, так и гомосексуальные браки против природы?
– Я такого не говорила! – взвизгнула Мариночка.
Судья Карагаева стукнула молотком по столу.
– Тишина в зале суда! – приказала она хмуро. – Дайте и мне тоже посмотреть эти магниты!
Адвокат Дурцевой взял магниты, подбежал к судье, вручил ей, а затем стал что-то шептать на ухо.
– Отойдите от меня и сядьте на место! – скомандовала Карагаева ледяным тоном.
Она долго вертела магниты в руке – то пытаясь приложить их одинаковыми полюсами, то слепляя разными.
Наконец, отложила магниты, взяла в руку молоток, подняла его и некоторое время думала о чем-то своем. В зале стояла гробовая тишина. Все ждали. Судья стояла с поднятой рукой долго, глубоко задумавшись. А затем решительно стукнула молотком и произнесла:
– Назначаю экспертизу магнита!

Продолжение здесь:http://anisiya-12.livejournal.com/349067.html


Tags: дивный_новый_мир, пиар
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Пытаюсь максимально автономизироваться

    Добрый день, уважаемые друзья. Прошло 2 недели после операции. И уже неделю я дома. Самое первое, чем я занялась дома, это организация максимально…

  • (no subject)

    Очень тяжело быть беспомощной. Я так надеюсь, что хотя бы дней через 10 будет получше. Стараюсь максимально подготовиться к житью-бытью дома.…

  • Вопрос по переводам WU

    Прошу помочь информацией. Друг послал мне деньги через WU, но, видимо, он это делает не часто и не догадался, что нужно прислать мне уникальный номер…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments