anisiya_12 (anisiya_12) wrote,
anisiya_12
anisiya_12

Categories:

там, внутри каждого человеческого существа, сидит хрюкающая свинья – вот этот зверь затаившийся.

Человек – существо бесконечно сложное, в нём всё намешано: добро, зло, пакость, геройство… И под тонкой плёнкой всего, что представляет собой он… а ему-то как существу, ну, я не знаю… 20-30-40-50 тысяч лет, не более, там внутри всё звериное-то кипит. Он часть этой природной, звериной среды. Он из неё вышел. Он создал для себя искусственную среду обитания. Он создал способы управления этой средой, он создал себя самого. Он безумно сложное существо.

И внутри этого существа, конечно, есть зверь. Ну, скажем совсем грубо: там, внутри каждого человеческого существа, сидит хрюкающая свинья – вот этот зверь затаившийся. Для того, чтобы этого зверя отделить от человека, существует табу и всё остальное: запреты (не буду их перечислять, с древнейших), моральные регуляторы, религия… Всё это существует для того, чтобы «свинью» не выпускать из клетки, чтобы посадить её в клетку и там держать.

И есть некая возможность выпустить этого зверя наружу. Есть кнопка такая – кнопка, на которую всегда можно нажать, и свинья из клетки вылезет. Вылезет из неё – и начнёт всё вокруг себя пожирать. И все знают, как устроена эта свинья. То есть учёные-то хорошо знают, как устроена эта клетка и как устроена эта кнопка.

В демократических системах существует консенсус элиты. Есть элитный субъект, способный сформировать консенсус, и в рамках этого консенсуса на кнопку не нажимают. Борющиеся силы не нажимают на эту кнопку. Кнопку охраняют.

В таких системах, как советская, где нет демократии, сама система тянет человека наверх и эту кнопку тщательно охраняет от того, чтобы её не нажали, не нажали никогда. Потому что все понимают, что если её нажать – кранты. Вот эту кнопку и всю зону рядом с ней охраняют – это запретная зона.

И эта зона была, и её охраняли. И тогда человек худо-бедно, но восходил. Восходил. Медленно, коряво, как угодно… Даже фальшиво… Извините, но когда модно держать Толстого, Достоевского и прочих в стенных шкафах книжных, то это уже хорошо. Даже если там стоят одни корешки от Толстого, Достоевского, Пушкина и прочих – это лучше, чем если там стоит порнография. А когда это не корешки, а книги, это ещё лучше. И когда стоят в очередях на фильмы Феллини и Антониони – это прекрасно.

Пусть это мода. Мода моде рознь. Мода на порнографию – это не мода на Толстого и Пушкина. Это разные моды. Одна мода тянет человека наверх – к Толстму, Достоевскму, Пушкину. Другая мода толкает вниз.

Толкнуть человека вниз можно. Его тянули наверх всеми способами: «Моральный кодекс строителя коммунизма» – такая достаточно классическая моральная парадигма, существовавшая в советскую эпоху.

Все вспоминают, что когда-то одна из коммунистических барышень сказала про «стакан воды». Ленин её тут же одёрнул, а уж при Сталине там от этого стакана воды и свободы любви, и всяких прочих разнузданностей не осталось ничего. Система стала очень жёсткой, классической, и она тянула человека наверх. Она вела его по ступеням образования, культуры, социализации, труда. Она это делала. И она охраняла эту кнопку. Кнопку, нажав на которую, можно выпустить свинью из клетки. Она загнала её, эту свинью, в клетку. Загнала. И она там сидела. И не хрюкала даже. А если хрюкала, то исподтишка.

Дальше произошёл момент, когда на эту кнопку нажала сама правящая партия. Это ещё страшнее, чем разрушить страну (хотя и это страшнейший грех). Это страшнее всего на свете. Это предательство человеческого. Всего. Она знала, эта власть, где находится кнопка. Она её сначала охраняла, а потом сама на неё нажала. И не надо мне говорить, что этого не произошло.

В этом суть спора Бахтина и Лосева.

Лосев говорил Бахтину: «Миш, ты что делаешь? Ты выдаёшь народную культуру за скотство, низ, фекалии. Ты мой любимый Ренессанс представляешь, как торжество низа. Ты зачем этот низ (то есть свинью) живописуешь так? Это же неправда! К ней всё не сводится. Народная культура к ней не сводится. Это не культура низа. Это не твой любимый Рабле. Там всё есть. В народной культуре духовные стихи тоже есть. Фольклор – это высокая культура, это то, что поднимает человека наверх. Ты мне не рассказывай про карнавалы и всё прочее. Карнавал – это удар колокола, когда церковь бьёт в этот колокол и на один день даёт возможность перевернуть верх и них, и тут же возвращает систему назад. Это не карнавал нон-стоп. Ты не говори мне про это, Миш. Ты зачем врёшь? Ты же такой талантливый человек, такой умница. Зачем ты всё это извращаешь?»

В этом суть дискуссии Лосева и Бахтина.

На что Бахтин говорил Лосеву: «Так надо. Так надо. Мы не победим этих мерзких коммунистов, если не выпустим свинью из клетки».

Но Бахтин Бахтиным… Михаил Бахтин – талантливейший человек. Его исследования Достоевского – это великий вклад в культурологию. Такого типа вещи только и могли делать великие люди. Лосев же не осуждал то, что Бахтин писал о Достоевском! Он сказал: «О Рабле-то ты зачем это пишешь, о Ренессансе-то зачем это пишешь? Зачем ты вдруг, Миша, начал всё извращать? Ты же знаешь, что это не так».

Миша улыбался. Кожинов потом объяснял, почему Миша улыбался.

И все подряд – Юлиан Семёнов, который был близок к Андропову, Евгений Киселёв – говорили о том, как именно Андропов привёл Бахтина, чтобы Бахтин рассказал, что это за кнопочка и как на неё нажимать. И Бахтин рассказал. Бахтин рассказал, извращая всё на свете – природу Ренессанса, природу человеческой жизни вообще, народную культуру. Он это всё рассказал очень тонко. Недаром Кристева, один из величайших теоретиков постмодернизма, радовалась тому, как тонко Бахтин всё рассказывает.

А потом на эту кнопку нажали, точно на неё. И породили мировую катастрофу. Мировую. Здесь захотели уничтожить человека вообще. Идеальное вообще. И в значительной степени сумели это сделать.

Свинья из клетки вышла и начала всё пожирать. Всё.

И теперь возникает очень серьёзный политический, метафизический, культурный, экзистенциальный вопрос: а как её назад загонять? Она же с жизнью несовместима. Кто и как её будет загонять назад в клетку?

И каждый раз, когда я обращаюсь к своим сторонникам, говорю им: «Люди, поймите, нам нужны катакомбы! Мы должны преодолеть соблазн формальных иерархий (кто из нас генерал, а кто солдат), соблазн всяких низменных вещей (нужно изгнать золотого тельца из всего этого)» и так далее, – я понимаю, что мир повреждён. Не разговаривают в неповреждённом мире о катакомбах.

Мир повреждён – свинью выпустили. Взорвали чудовищную бомбу расчеловечивания, озверивания человека. И в этом преступление перестройки.

И вы, пожалуйста, не уравнивайте тех, кто с ней боролся, вскрывая её суть ещё тогда и предупреждая об этом всех, – и тех, кто, ухмыляясь, её осуществлял. Вы не прячьтесь от понятий, от сути произошедшего, от факта преступления, всемирно-исторического преступления. Вы от этого факта не прячьтесь! Потому что когда вы прячете суть за своими ужимками, кривляниями, вещами, которые вы сами называете пошловатыми и так далее, – вы не даёте людям предуготовиться. Их хотят второй раз запустить в эту перестройку. Их не добили. Они ещё недостаточно озверели. В них ещё есть человеческое. Снова что-то вырастает. Стоят новые «воробьи», 17-20-тилетние, открыв глаза, смотрят и спрашивают, как Родину спасать. И часами готовы слушать про серьёзное, про интересное, про подлинное.

Вам этих воробьёв надо добить, да? Ради чего, ради чего? Совсем простым людям, примитивным – ворам – это нужно для того, чтобы сесть в ещё более роскошные дворцы и нарастить 20 метров к своим вонючим яхтам. А более изощрённым людям – для чего?

Вы правду-то договаривайте! Вы когда эту перестройку осуществляли, кому, как и за что мстили? За что мстил Бахтин, я хорошо понимаю. А вы? Вы эту подлость зачем устроили? Эту скверну… Вы зачем её пытаетесь второй раз устроить?

Снимайте маски, настало время разговора по существу. Вам не удастся подсунуть это второй раз русскому народу под сурдинку. Спецпроекта не будет, господа! Для того чтобы снять с него маску «спец», хватит сил, поверьте. И делается это не для того, чтобы приобрести или потерять возможности. Заберите себе эти возможности. Жрите их, чавкайте и наслаждайтесь. Только за пределами данной территории.

Делается это для того, чтобы не погубить «воробьёв». Понимаете? Вот вам непонятно, что мы их любим и погубить их не дадим. Вы уже сделали 75% своего грязного дела. Сделали. Но 25% вы не доделали. И у этого рубежа вас остановили. Вас и ваших хозяев.

Теперь о хозяевах. Вопрос не только в том, что хозяевам надо добраться до ресурсов России. Что хозяевам надо «вырвать у России оставшиеся ядерные зубы» до того, пока Китай не успел их вырастить в достаточном количестве… Это всё меркантильные задачи, прагматические.

У хозяев есть задачи более глубокие. Хозяева тоже осуществляют спецпроект… Возможно, что миру не удастся объяснить, что это за спецпроект… России мы объясним. Как говорил когда-то герой одного романа американского: «Я скажу это, даже если мне придётся разъезжать на прутике или на краденом муле. И никто меня не остановит». России мы это объясним. Миру – не знаю. Говорят, что есть миллионы людей в Европе, которые бы хотели, чтобы им это объяснили. Так вот мы объясняем.

Задача заключается не просто в том, чтобы разорвать на части Россию, сожрать её возможности и устроить здесь очередную катавасию. Как говорят в таких случаях, контринициацию, – чтобы тут всё опустить, а где-то поднялось… Это меркантильный блок задач.....
.....Приравнивание модернизации к развитию есть самое большое мошенничество конца ХХ-го - начала XXIвека. Потому что сейчас заканчивается эпоха развития в стиле модерн. Заканчивается, всё! Нет возможности продолжать эту эпоху – регуляторы не работают. Техноцентрическое развитие должно быть заменено антропоцентрическим или никаким, или должно быть остановлено. И неизвестно как его останавливать.

Безутешительность, при которой человек не понимает, зачем ему нужно всё это процветание, если он смертен, должна быть заменена иммортализмом или религией. И так далее, и так далее по каждому пункту. Этих пунктов более 20-ти. Закон светский не регулирует общество. Нация должна быть заменена либо имперским народом (империями XXIвека), либо развалом на этнические очаги и какое-то странное мировое правительство, которое над ними висит и неизвестно как управляет.

Поезд модерна подошёл к концу. А у русских есть в запасе другой поезд – кривенький, косенький, никакой, но поезд развития. Развития… Они знают, как по-другому развиваться, у них есть какие-то наработки. Так вот, их надо уничтожить, чтобы развитие остановилось вообще в мире. В этом суть. В этом цена «русского вопроса» сейчас. Не в том, чтобы ресурсы захапать. Не в том, чтобы на этой территории бардак устроить. Не в том, чтобы «ядерные зубы» вырвать. А в том, чтобы развитие остановить вообще.

Что же за странный такой субъект, который хочет остановить развитие? Что же он так по русскую-то душу нацелился? Что же ему такое нужно? Это же не просто мировой империализм, это что-то похлеще!
.

http://www.kurginyan.ru/publ.shtml?cmd=add&cat=4&id=160
Tags: смыслы
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 13 comments